Евгений Поляков
Этническая принадлежность: 100% смесь русско-молдавско-узбекских корней
Автор: Esupport
Почему в день голосования молодежь остается дома?
Молодежный Квартал 64 рус
«Мы заново проходим процесс взаимоадаптации, конвергенции, вроде бы мы жили вместе много сотен лет, но только сейчас учимся саморегуляции», — Ян Фельдман, председатель Совета по равенству
Кто по национальности ваш лучший друг? А родители? А любимый человек? Готовы поспорить, что, во-первых, это люди смешанных кровей, а, во-вторых, — вам это не важно.
Хотя еще относительно недавно, в Советском Союзе, со школьной скамьи детям предлагалась презумпция того, что за каждой этнической группой закреплена определенная географическая территория, поэтому любая миграция казалась «отклонением от нормы». Более того, этничность в СССР в целом считалась онтологическим свойством индивида, его фундаментальной характеристикой. Она даже указывалась в паспорте — знаменитая «пятая графа».
Сегодня же, пожалуй, важно то, что ты не акцентируешь внимание на нации, а можешь в нужный момент забыть о ней, вспоминая о том, какой ты человек. Именно об этом мы поговорили с людьми, которые являются живыми доказательствами этого.
Дарья Чегаровски, фотограф
Этническая принадлежность: 25% русская, 25% молдаванка, 25% гагаузка, остальные 25% — это смесь украинско-польских корней
Раньше, когда в паспортах писали национальность, у меня было написано, что я русская, и если вопрос поставить ребром, то я себя тоже отнесу скорее к этой национальности. Но понятно, что чистых кровей уже совсем не осталось, мы все так перемешаны. Для меня национальность — это, скорее, то, с чем ты себя отождествляешь, что тебе самому ближе.
Вообще Чегаровски — это польская фамилия, она досталась мне от моего прапрадедушки поляка: было какое-то село польское, где жила большая семья Чегаровских, село сгорело, а его жители разбрелись. Так мой прапрадед женился на украинке, и обосновались они на несколько поколений в Дубоссарах, а потом мой дедушка женился на красивой студентке из Ростова-на-Дону. У них родился мой папа, который женился на молдаванке.
Дедушка по маминой линии молдаванин, а бабушка — гагаузка.
Я росла в русской культуре, мой родной язык — русский, я люблю советские фильмы, русскую музыку, я выросла на русских сказках. Но я всегда радуюсь, когда нашу маленькую страну упоминают где-то заграницей в хорошем контексте, когда ребята из Молдовы где-то выигрывают или чего-то добиваются. Я горжусь этими людьми, и злюсь, когда кто-то смеет сказать про мою страну что-то плохое. Я знаю государственный язык и иногда говорю «мэй». Я к тому, что национальность — это больше условность, личное желание рассказать о том, откуда берут начало твои корни. Я вот ношу польскую фамилию, и я рада, что хотя бы этим могу показать, что мои далекие предки были поляками. При этом я придерживаюсь позиции, что национальность не обязательно должна совпадать с гражданством.
Диана Лин, бармен
Этническая принадлежность: 25% китаянка, 25% русская, 25% литовка, 25% молдаванка
По паспорту я молдаванка, но если спросить, кем я себя ощущаю, то отвечу, что китаянкой. Из Китая у меня дедушка. Он, будучи врачом, приехал в Кишинев по обмену опытом. Здесь он встретил мою бабушку, которая, в свою очередь, родом из России, и остался навсегда — собрал свою музыкальную группу и одновременно с этим продолжал медицинскую практику.
Другая бабушка родом из Литвы. Познакомившись с моим молдавским дедушкой, она осталась в Молдове, долгое время жила здесь, но 10 лет назад вернулась на родину.
Сейчас моя семья уже не придерживается китайских традиций, но раньше мы ходили в посольство Китая, отмечали Китайский Новый год, который порой был важнее нашего. Но все сошло на нет: многие разъехались, связь с дедушкой я больше не поддерживаю, но у меня осталась его фамилия, которую я никогда не поменяю.
Анна Дубель, редактор онлайн-издания Locals
Этническая принадлежность:
75% украинка, 25% еврейка
Мои родители приехали в Молдову из Украины в 1974 году как молодые специалисты: мама технолог, папа инженер — оба заканчивали Одесский институт пищевой промышленности.
Мама у меня украинка с молдавской девичьей фамилией Григораш. Откуда в украинском селе Николаевской области появился мой прадед Григораш — неизвестно. Говорят, у их семьи были румынские корни. Бабушка по маме была наполовину полячкой, с фамилией Вадовска.
По папе — семья Дубель – украинцы польского происхождения, которые переселились на Дальний Восток в конце XIX века (некоторые и до сих пор там живут, в Приморском крае Амурской области). Дед папы был золотоискателем, после смерти своей жены он сдал пятерых детей в детский дом.
Мою бабушку в 5 лет удочерили, и она переехала в Биробиджан, Еврейскую автономную область. Оттуда в 17 лет она уехала с евреем Аароном на его родину, Украину. Аарон, по семейной легенде, в дороге, на одной из станций сошёл с поезда, и больше его никто никогда не видел. Бабушка, беременная моим папой, доехала до Украины, где и осталась на всю жизнь. Когда папе исполнился 1 год, бабушка сменила ему отчество с Аароновича на Афанасьевича.
Если иностранцы спрашивают меня, кто я по национальности, я отвечаю, что молдаванка украинского происхождения. Так как моё детство проходило в украинской деревне, и все мои родные и сейчас живут там, я ощущаю в себе украинские корни, но выросла я тут и своей родиной считаю Молдову. И да, я молдаванка.
Влад Калига, менеджер IT проектов
Этническая принадлежность: 100% смесь украино-румыно-греческих корней
Если вбить в Википедии слово «калигула», то можно узнать, что это прозвище, который получил Гай Юлий Цезарь Германик, и что в переводе это слово означает «башмачок». В Молдове всего две семьи с такой фамилией.
Историей семьи занимался мой отец, именно он инициировал создание генеалогического древа и дошел в своих поисках до 800 года нашей эры. И именно так мы узнали, что у нашей семьи есть греческие корни.
По линии мамы тоже есть интересная история. Ее фамилия Кульчицкая. Наше фамильное исследование привело нас во Львов, недалеко от которого мы обнаружили село Кульчицы. К слову, оттуда есть выходец, который сотню лет назад популяризировал кофе в Европе и с которым нас также связывают семейные узы.
Что касается ближайших родственников, то моя бабушка по отцовской линии родом из Галаца, оттуда она переехала в район Унгены, где и познакомилась с дедушкой.
Родители по маминой линии познакомились в Донецке.
Меня воспитали без оглядки на религию, язык и национальность. В нашей семье нет господствующей культуры и традиций, поэтому я ощущаю себя космополитом, гражданином мира.
Юлия Брижатая, организатор мероприятий
Этническая принадлежность: 40% молдаванка, 20% полячка, 30% украинка, 10% татарка
О своих родственниках я знаю немного: по папиной линии все из западной Украины, а с маминой стороны прослеживаются татарские корни.
Я ощущаю себя гражданином мира, хотя родилась и выросла в Молдове.
Молдова плодородная земля, в отношении людей тоже. Тут рождаются добрые, заботливые люди. Даже уезжая, люди помнят свои корни, взращивая в себе заботу о ближнем.
Говорить об этнической принадлежности в XXI веке довольно глупо. Тем не менее я не забываю свои корни. Бабушка со стороны отца родом из Тверской области, из поселка Кувшиново, дедушка — из Москвы. Они познакомились на войне. После взятия Кенигсберга их направили на Дальний Восток, воевать с японцами. Там, в 1945 году, и родился мой папа.
Мама родом из Кишинева. Ее отец из Молдовы, а вот у бабушки среднеазиатские корни.
Но все это не столь важно, потому что сегодня нужно оценивать людей по человеческим качествам — в каждой нации есть и плохие люди, и хорошие.
Я довольно космополитичен: у меня много румыноязычных друзей, много знакомых с Ближнего Востока, из дальнего зарубежья — я поддерживаю теплые отношения с людьми вне зависимости от их языковой принадлежности, нации и расы.
Максим Поляков, журналист
Этническая принадлежность: 50% русский, 50% украинец
Мой папа — русский из Украины, из семьи староверов, которые, в свою очередь, переехали туда из России — это конец XVIII века. Переехав, они организовали свою общину, это было в 5 км от Тирасполя, если говорить территориально.
Семья мамы из Полтавской области. Получив землю в Сибири, они переехали туда. В советское время родственников потянуло на юг. Сначала жили в Киеве, затем в Одессе, потом узнали про Тирасполь. Так они попали в Приднестровье. Ну а потом эта земля стала молдавской.
Я не ощущаю себя «этнически», в первую очередь я — человек.
Я верю в мультикультурализм. Так или иначе мы все перемешаны — другого общества нам не дано. Уходить далеко в историю не надо — уже в советское время мы жили в одной стране и были одними из многих этносов, наций, не отделимыми друг от друга. Родившись в таком обществе, ты с этим живешь, и для тебя с рождения это становится нормой.
Алекс Стаканов, фотограф
Этническая принадлежность: 25% немец, 25% поляк, 25% украинец, 25% русский
Разных кровей во мне много: украинцы, немцы, русские… Историю всех я не знаю. По рассказам отца, помню, что у нашей семьи есть документ времен Российской империи, говорящий о том, что Стакановы посланы в этот [молдавский] регион на его заселение. Еще знаю, что уже тогда мой дед, будучи русским, прекрасно владел румынским языком и чисто на нем говорил.
Все же наибольшее влияние на мою семью оказала украинская культура — начиная кулинарией и заканчивая застольями с украинскими песнями. Все это тоже трансформировалось и эволюционировало.
Я ощущаю себя человеком мира. Я считаю, что понятие «чистая национальность» уже не актуально — все перемешаны: от кочевания племен сотни лет назад до путешествий сегодня. Я против границ государств как таковых. Моя национальность — землянин.
Роман Швец, предприниматель
Этническая принадлежность: 50% болгарин, 50% украинец
По паспорту я молдаванин, но ощущаю себя болгарином, потому что больше всего я воспитывался именно в этой культуре: учился в болгарском лицее, говорю на болгарском языке. Как так получилось? Во время войны мои болгарские предки (со стороны мамы) бежали сюда, где и осели. Предки отца приехали в Молдову из Украины уже после войны.
Я чувствую себя очень свободно во всех постсоветских странах, не только в Молдове или в Болгарии, я чувствую себя своим. И я очень рад такому смешению кровей лично в моей истории.
Кристина Фролов, руководитель Castel Mimi
Этническая принадлежность: 25% молдаванка, 25% румынка, 25% украинка, 25% смесь полькско-греческо-еврейских кровей
Я — молдаванка, родом из района Сынжерей. Бабушка со стороны отца — полячка, а у дедушки греческие корни. Прадед со стороны мамы — еврей, прабабушка — румынка; у бабушки, соответственно, румыно-еврейские корни, а у дедушки — украинские. И несмотря на все это этническое разнообразие, все они из Молдовы.
Мне сложно описать, кто он, настоящий молдаванин. Я представляю, какие украинцы, поляки и даже греки. А вот молдаване… Если говорить о моей семье, то это молдаване, которые вобрали в себя все эти культуры.
Хоть генетики и доказали, что люди со смешанными кровями более резистентны и адаптивны к новым условиям жизни, культурное развитие я не связываю с национальностью. Оно зависит от самого человека.
Сегодня очень популярно называть себя человеком мира, потому что, учитывая глобализацию, миграцию, открытые границы, весь мир стал одним большим смешением наций. Все связаны культурно: стоит только открыть Facebook или Instagram — и вот она, связь со всем миром.
Раду Мариан, депутат
Этническая принадлежность: 25% ром, 25% молдаванин, 25% румын, 25% русский
Мой дед — ром. Ромы, как известно, родом из Индии. Они мигрировали в Европу сотни лет назад. Кочуя, они добрались и до Молдовы.
Я понимаю, что существуют некоторые стереотипы о жизни ромов, но моя семья не придерживается этих традиций, потому что мама, чей отец был ромом, переехала в город более 30 лет назад, адаптировавшись к городскому стилю жизни. Ну, разве что, для ромов важную роль играет музыка, а моя семья действительно очень музыкальна: моя мама — дирижер хора, папа — дирижер оркестра. А я … ну, мне очень нравится петь, есть даже опыт выступлений.
Для меня качества человека важнее национальности. Родители меня с детства учили тому, что за человека говорят его поступки, и живу я согласно этому принципу.
Конечно, мы гордимся нашими предками, но мы не стараемся быть представителями нации — мы стараемся быть хорошими людьми. Кто я? Гражданин Республики Молдова.
Гордость отдельно взятой страны заключается не столько в языке, традициях и культуре (хотя и это все важно), сколько в том, насколько мы по отношению к друг к другу корректны, толерантны, уважительны.
Алина Лысенко, визажист
Этническая принадлежность: 45% украинка, 45% молдаванка, 10% турчанка
Пожалуй, самая необычная кровь во мне — турецкая. Моя прапрабабушка влюбила в себя турка, и он остался жить в Молдове — так впоследствии моя мама стала обладательницей турецкой фамилии.
Мой папа родом из Запорожской области. С мамой они познакомились в Германии, где я и родилась.
Во мне есть всего понемногу: я могу быть одновременно меланхоличной, импульсивной, громкой. Я разная, и это здорово.
Куда бы я ни поехала, я нахожу в себе частичку этой страны, чувствую себя своей. Тем не менее я не сужу людей по национальности — все это очень индивидуально.
Паша Парфений, певец
Этническая принадлежность: 25% молдаванин, 25% украинец, 50% смесь русско-татарско-еврейских кровей
Очень сложно определить, кто я этнически. Можно поделить на четверти и порассуждать о том, кем были мои бабушки и дедушки, но и их родители были разных национальностей. Мой папа молдаванин, мама — русская. Отец моего отца — молдаванин, мать — украинка. У мамы все сложнее: ее отец — русский татарин, а предки матери эмигрировали из Белоруссии в Россию, сменив фамилию с Магер на Третьяковых — так, как нам кажется, они скрывались от немцев во время войны.
Моя фамилия досталась мне от отца, у нее греческое происхождение, в переводе она означает «девственный, чистый».
Я — молдаванин, хотя, признаться, считаю себя космополитом. Сегодня определение человека по нации достаточно узко. Подобные характеристики — признак стереотипного мышления: если так судить, то о любом человеке можно сложить впечатление еще до того, как он успел себя проявить.
В нашей семье не было никаких догм, к религии мы относимся спокойно, поэтому фразы типа «так надо, потому что всегда так делали» в нашей семье не звучали. Такие убеждения убивают прогресс.
Нетолерантность, невосприятие чужого языка, другой культуры больше говорит о плохом воспитании. Это не зависит от нации, это все внутри каждого из нас. Я считаю, что от стереотипов нужно абстрагироваться — они мешают нам воистину открыть человека. Без предубеждений.
«Проблемы мультикультурализма, которые поднимаются сегодня в Европе — это, во многом, проблемы стран, которые очень долгое время были почти моноэтническими или, точнее сказать, монокультурными. Эти страны учатся воспринимать другие культуры как неотъемлемую часть своего культурного пейзажа.
Для сравнения, в таких странах как Канада и США, которые изначально формировались как полиэтнические и, частично, полилингвистические, межкультурное взаимодействие налажено лучше.
Страны, которые изначально состояли из разных этнических и лингвистических групп, вроде Швейцарии, Бельгии или Финляндии, тоже нашли свои модели.
У Молдовы свой путь принятия мультикультурализма и свои особенности, это зона на стыке больших культурных пространств. Пруто-днестровское междуречье – зона инфузии и тут всегда была полиэтническая и полиязыковая среда. У нас есть и географическое и языковое разнообразие, при этом этническая самоидентификация не обязательно связана с языковой… В Молдове есть две регулируемые молдавскими законами автономии: Гагаузия и левобережье Днестра. Есть районы, где компактно проживают разные этнические группы, например, Тараклия. У нас своё лоскутное одеяло из народов и языковых групп, которые столетиями живут тут вместе.
Так как Молдова долгое время не существовала как самостоятельное государство, эти отношения регулировались извне и у нас не было опыта, как нам самим регулировать эти отношения, как научиться жить друг с другом, когда мы все такие разные.
Что происходит сейчас? Мне кажется, мы заново проходим процесс взаимоадаптации, конвергенции, вроде бы мы жили вместе много сотен лет, но только сейчас учимся саморегуляции. Нам надо заново, на новых основаниях учиться жить вместе так, чтобы всем было удобно. В этом наша особенность. Почему эти вопросы так активно обсуждаются сейчас? Именно потому, что мы учимся. Без публичных дискуссий невозможно найти эти новые основания. А значит об этом надо говорить. Спорить, не соглашаться, но вести диалог!»
Задумывались ли вы, откуда берут свое название плацинды, кто еще считает мамалыгу «своей», как появились сармале и кто первым на самом деле начал производить брынзу? В молдавскую основу «котелка» добавили свои «щепотки» украинцы и евреи, турки и русские, болгары и греки, венгры и чехи. Locals.md совместно с кулинарами и историками покопались в истории формирования молдавской кухни и обнаружили интересные факты.
Вильям Похлёбкин (1923 — 2000)
Специалист по истории международных отношений и кулинарии.
Наибольшую известность, благодаря своим научным работам по кулинарии, Похлёбкин приобрёл как исследователь и популяризатор кулинарии, занимаясь гастрономической историей, семиотикой кухни и кулинарной антропологией.
Молдова — край богатых природных возможностей, край винограда, фруктов и разнообразных овощей, а также овцеводства и птицеводства. Не удивительно, что молдавская кухня издавна использует все эти богатства. Но кроме природных условий на развитие молдавской кухни огромное влияние оказали исторические судьбы молдавского народа, расположение Молдавии на стыке стран с разной культурой, на одном из древнейших и оживленнейших торговых путей «из варяг в греки».
Связь с эллинской, а затем и с византийской культурой и с греческими обычаями в глубокой древности продолжала культивироваться и традиционно сохраняться и в период вхождения Молдовы в состав древнерусского государства в Х-XIII вв., и в период ее почти 180-летней самостоятельности (1359-1538 гг.), и позднее — в XVIII и XIX вв.
Эта связь отразилась не только в том, что в молдавскую кухню вошел ряд греческих блюд (брынза), ставших давно молдавскими, но и, главным образом, в том, что молдаване усвоили приемы и технологию, характерные для большинства средиземноморских, южноевропейских кухонь с их любовью к масляному, вытяжному и слоеному тесту, к растительному маслу, к применению виноградного сухого вина при изготовлении овощных и мясных блюд, к созданию прянопикантных соусов.
Вместе с тем на формирование молдавской кухни большое влияние оказало трехсотлетнее порабощение Молдавии Турцией. Турецкое влияние сказалось и в комбинированной обработке продуктов, и в склонности к использованию бараньего мяса, и в одинаковом названии ряда блюд, общих для всех балканских народов, входивших в состав Турецкой империи (гивеч, мусака, чорба и др.). Не чужды молдавской кухне и древнейшие славянские (русские и украинские) влияния. Об этом свидетельствуют и разработанная система соления и квашения овощей, и капустные пироги, и молдавские куличи.
Но при всем при этом молдавская кухня сформировалась в очень цельную, самобытную кухню, со своими ярко выраженными признаками, сумела сплавить, органически сочетать разные, порой противоречивые влияния, нашла наиболее удачные вкусовые комбинации продуктов и выделила свои излюбленные пищевые материалы.
Из книги «Национальные кухни наших народов» (1978 год).
Сармале
Сармале — блюдо молдавской, румынской и балканской кухни, напоминающее голубцы и долму. Представляет собой фарш из риса и мяса, запечённый в мелких виноградных листьях.
Название происходит от турецкого глагола «sarmak», означающего «заворачивать» или «скручивать».
Сам факт наличия в этом блюде риса указывает на его восточное происхождение. И даже оборачивание в виноградный лист – не молдавское изобретение. Казалось бы, виноград, другой важный символ Молдовы, но и это пришло к нам с востока. Прямой аналог сармале – распространенное в Центральной Азии и на Кавказе блюдо долма. Очевидно, в наших краях оно закрепилось после трехсотлетнего господства Османской Империи. К слову, название тоже позаимствовано у них: по-турецки это блюдо называется sarma.
Брынза
Брынза — один из видов рассольного сыра из овечьего молока, требующий крайне малой выдержки (1-1,5 недели).
Готовят ее в Молдове с древнейших времен (её название из гетского языка) и в больших количествах, базируется на традиционном здесь овцеводстве, получившем наибольшее развитие в XVII-XIX вв., когда оно было ведущей отраслью молдавского хозяйства.
Овечья брынза — важнейший сыр болгарской, румынской, молдавской, белорусской, украинской, балканской и кавказской кухни.
Брынза употребляется не только как повседневная закуска в натуральном виде, но и в тертом виде в качестве добавок и начинок к овощным, яичным, мучным и мясным блюдам.
Будучи, по сути, овечьим сыром, брынза распространена во многих регионах. Как минимум, все слышали о болгарской и греческой брынзе. К слову, греки и в правду начали готовить этот продукт одними из первых — они производят фету уже 6 тысяч лет. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что особая консистенция, уровень жирности, степень солёности и знаменитые мелкие дырочки, делают нашу брынзу в чём-то уникальной.
Мамалыга
По сравнению с брынзой кукуруза стала характерным для молдавской кухни продуктом сравнительно недавно: она была завезена в Молдову лишь в XVII в. и широко распространилась в XVIII в., став прежде всего повседневной пищей бедняков. С течением времени в Молдове научились готовить из кукурузы разнообразные блюда. Ее широко используют в супах и гарнирах, отваривают и пекут (в стадии молочно-восковой спелости), делают из кукурузной муки кондитерские изделия, но самое знаменитое блюдо из кукурузы — это мамалыга.
Приготовление настоящей мамалыги требует определенных навыков и точного знания всех операций.
Широко бытует ошибочное мнение, что мамалыга якобы заменяла молдаванам хлеб. Однако специалист по истории кулинарии Вильям Похлебкин пишет, что молдаване всегда традиционно употребляли в пищу пшеничный хлеб.
Большой популярностью эта «каша» пользуется у кавказских народов — у грузин (под названием «гоми»), абхазов (абыста), адыгов (мамрыс), у чеченцев (ахьар худар), ингушей (журан-худар) и осетин (мамелайы къебер — дословно «кусок, чтобы не умереть»).
Зама
Зама — единственное исконно молдавское блюдо из нашего списка, аналоги которой не найти в других странах.
Пожалуй, главный молдавский суп традиционно готовят на бульоне из домашней курицы, с овощами, домашней лапшой и, что самое необычное, домашним квасом
В дословном переводе слово «зама» означает «бульон, юшка».
(сбраживание смеси воды, пшеничных отрубей и кукурузной муки). Заправляют заму зеленью укропа и петрушки, красным перцем, иногда добавляя сырое яйцо, а подают со сметаной и лимоном.
Как и любое блюдо, каждая хозяйка готовит заму по-своему, часто добавляя в нее продукты, не имеющие к ней отношения, хотя изначально этот суп готовили исключительно из потрохов домашней птицы.
Плацынды
Согласно французско-латинскому словарю, слово «плацинда» пришло из латыни (placenta), что означает «торт, пирожное».
На деле же плацинды — это пироги из пресного вытяжного теста с различной начинкой, преимущественно с брынзой, творогом или отварным картофелем.
Наша самая аутентичная начинка для плацинд — творог с зеленью.
Точное происхождение самого блюда выяснить не представляется возможным, но учитывая его простоту, схожие «пироги» есть в кухнях многих народов. Тем не менее самая распространенная версия происхождения этого блюда — заимствование у турок. Турецкое блюдо гёзлеме (gözleme) под этим же названием популярно и в Гагаузии, также начиняя его творогом. Только турки, в отличие от нас, добавляют в творог шпинат, кинзу и прочую зелень.
К слову, ставшие позднее нашей «визитной карточкой», плацинды перекочевали в рацион джигинских немцев, проживавших на территории Бессарабии с 1814 по 1940 год, став очередным доказательством мультикультурного — вкусного — обмена.
«Теплая, сентиментальная, но безжалостная к себе, богатая, и не ценящая своих богатств, путающая термины «захваченная» и «освобождённая», ностальгирующая, но не хранящая память, консервативная, но всегда готовая принять что-то чужое, потому что чужое лучше, гордящаяся своей историей, но часто не знающая имен своих предков, Молдова приобрела такое множество разных идентичностей, что, похоже, не имеет своей. Она живет одновременно в XXI веке, и в Средние века, разрывается между Востоком и Западом, празднует два Рождества и открывает шампанское в канун Нового года в разное время, возводит на на один и тот же кулинарный пъедестал ковриги, голубцы и салат «Оливье». И если мы наконец примем себя такими, какие мы есть, даже несмотря на то, что нам не нравится быть такими, давайте хотя бы попробуем узнать друг друга и понять, что несёт это слово — «какие»».
Анжела Брашовяну
Автор книги «Moldova. oameni, locuri, bucatarie si vin»
Мультикультурализм — такая форма этнополитики, при которой нетитульному населению нет необходимости идти на вынужденные культурные потери (ассимиляцию) для бесконфликтного сосуществования с большинством, чтобы сохранять групповую идентичность и не подвергаться дискриминации. Мультикультурная ориентация закреплена в Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств (1995), в Лундских рекомендациях Совета Европы (1999) и других документах.
Мы привыкли, что мультикультурализм — это про них. Про мигрантов в США, иммигрантов в Канаде и беженцев в Германии. На деле мультикультурализм вокруг нас — это гагаузские закусочные, дёнер-кебаб на углу, католические церкви и синагоги, русские и украинские школы и прочие проявления культурного разнообразия в повседневности. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, откуда родом твои родители (и их родители), определиться с любимым блюдом, поговорить с соседом на румынско-русском или прочесть наши карточки.
1. Что такое мультикультурализм?
Согласно Стэнфордской философской энциклопедии, мультикультурализм – это политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране культурных различий. В широком смысле мультикультурализм – это интеграция без ассимиляции. Это значит, что в одном государстве могут свободно сосуществовать разные культуры, конфессии, языки, образуя общество, в котором каждый человек может жить так, как ему [культурно] удобно.
2. Актуален ли мультикультурализм для Молдовы?
Да. Молдову уже давно (и речь идет о сотнях лет) сложно назвать мононациональным государством. Несмотря на то, что согласно переписи населения 2014 года, большинство опрошенных (75,1%) назвали себя молдаванами, четверть населения составляют другие этносы: 7,0% самоопределили себя румынами, 6,6% – украинцами, 4,6% – гагаузами, 4,1% – русскими, 1,9% – болгарами, 0,3% – ромами.
3. А что это означает на практике?
В Канаде, где этот термин изначально и появился, это означало уравнивание французского языка с английскимв публичных сферах – медиа и т.д. В Европе мультикультурализм стал причиной изменения образовательной системы, пересмотр учебных программ в условиях полиэтничности.
4. А что говорят наши учёные?
В научной статье о политике мультикультурализма в Молдове политолог Эдуард Волков пишет, что вопреки тому, что официально политика мультикультурализма в РМ не провозглашалась, ее основные черты у нас в стране явно прослеживаются. Например, закон «О функционировании языков» даже в новой редакции (от 2018 года) предоставляет возможность использования и развития гагаузского, украинского, болгарского, идиша, иврита, цыганского и других языков национальных меньшинств. В молдове есть школы и ВУЗы с обучением на русском, украинском, болгарском и гагаузском языках.
Поддерживается и культура – театры, библиотеки, художественные и этнофольклорные коллективы, и все это тоже на разных языках.
5. Почему в мультикультурализме вообще есть такая необходимость?
Долгое время считалось, что лидеры государств должны руководствоваться простым требованием: одно государство, одна нация, одна культура. Но если разговор идет о населении, в котором разные люди говорят на разных языках, празднуют разные праздники, молятся разным богам, то это условие очень трудно осуществить. Это и приводит страны к политике мультикультурализма.
6. Это значит, что мультикультурализм — это только про политику?
Не совсем. Политолог Владимир Малахов считает, что мультикультурализм можно разделить на два уровня: бюрократическо-управленческий и общественно-политический. Проще говоря, это означает, что государство должно считаться с тем, что общество культурно разнородно – обеспечивать всем гражданам равные права в развитии своей культуры, языка, традиций, этнических и религиозных ценностей.
Во втором случае – это самое общество меняет свое самопонимание, допуская, что культурная разница в обществе неизбежна. Мы начинаем воспринимать друг друга не как сообщество соплеменников, объединенных общим прошлым, общими корнями, а как совершенно разных людей с совершенно разным культурным бэкграундом. Тем более, взгляд, что этническая принадлежность присуща человеку от рождения давно устарел.
7. Значит ли это, что сегодня нации отходят на второй план?
Отчасти. Скорее, это значит, что современные нации не могут существовать без самосознания и самоидентификации людей. Отдельная тема – почему именно этот тип классификации общности (по «национальному» признаку, а не по, скажем, конфессиональному) стал доминирующим. Причина в том, что многие века назад считалось само собой разумеющимся, что власть исходит от бога к монарху, который царствует по праву рождения. Но с подъемом буржуазии возникает новый запрос на власть – она принадлежит народу, то есть нации – в данном случае это одно и то же.
8. Если коротко, что в мультикультурализме хорошего?
Волков пишет, что мультикультурализм снимает социальные напряжения: воспитывает уважение и толерантность к различным этническим меньшинствам, становится причиной отказа от ксенофобии и шовинизма – в общем, дает каждому человеку реализовывать (или не реализовывать) свое право на отличие.
9. А плохого?
Критики мультикультурализма тоже есть (например, Меркель, Кэмерон, Саркози). Они считают, что он может стать причиной разрушения культуры принимающей стороны. Решить проблему поможет формирование общего культурного пространства. Но начать можно и с себя – позволить человеку говорить на другом языке, не критиковать его веру и позволить ему жить по его культурным понятиям.
Чтобы проверить, насколько хорошо поняли, что такое «мультикультурализм», предлагаем вам пройти наш небольшой тест.
