КУЛЬТУРА ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

КУЛЬТУРА ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
«Мы и подумать не могли, что интеллигенция может представлять опасность для страны…»
«Раньше было лучше». Мы часто слышим эти слова от наших близких, особенно от тех, кто постарше, а еще это самый частый ответ, который дают люди, живущие на постсоветском пространстве, на вопросы различных анкет. Наше прошлое преследует нас и сегодня и формирует наши представления о самих себе. В рамках проектов «Соседи» «Moldova.org» и «Громадське Харкiв» не ставилась задача ответить на извечный вопрос «А когда же было лучше?». Скорее, цель была представить как можно более реалистичную картину в сфере образования, культуры и сельского хозяйства тогда и сейчас, беседуя с разновозрастными представителями этих профессий.

Во втором выпуске мы пообщались с художниками из Молдовы и Украины.

Елена Самбурик
Кишинев
«Министерство культуры не обращает внимания на художников, потому что на них якобы нет денег».
Свободное от преподавания на факультете изящных искусств и дизайна кишиневского ГПУ «Ион Крянгэ» время Елена Самбурик посвящает живописи. Когда не пишет картины, то занимается лепкой керамики или скульптур. Если она не в институте, то ее можно найти в мастерской в столичном районе Телецентр. Здесь, в окружении высоких стен с просторными окнами и готовых работ, а также тех, что находятся в процессе завершения, Елена Прутяну Самбурик с чашкой кофе в руках окунается в воспоминания. Это мастерская ее подруги Валентины, керамистки и бывшей ученицы.

В холодное время года, когда даже обогреватель не может прогреть стылое помещение, а творческие идеи рискуют замерзнуть, подруги вместе со своими учениками, которых они обучают живописи или керамике, переселяются в арендованное неподалеку помещение. «Художнику всегда есть чем заняться… Но основная проблема – это продать свои работы. Покупателей нет, потому что у людей нет денег. Вот главная проблема художников», говорит Елена Самбурик.

Она окончила факультет скульптуры в Одессе. После выпуска год проработала в Украине, преподавала, затем вернулась в Кишинев, где поступила на отделение «Керамика» Института искусств, сейчас – Академии музыки, театра и изящных искусств. Свою карьеру начала в 1980-х годах, когда главной темой в искусстве был социалистический реализм. Была одной из тех, кто не соглашался пропагандировать облик Ленина, облик советского солдата, и осторожно избегала таких сюжетов. «Я могла заниматься творчеством, где угодно. Когда водились деньги, когда – не очень, прямо как сейчас. Но дело в том, что тогда существовал интерес к культуре», считает художница.

«Сейчас мы переживаем очень сложный и очень тяжелый период. Министерство культуры не обращает внимания на художников, потому что на них якобы нет денег. Но если находятся деньги на одну-две премии, то возникает другая проблема – кумовство! Каждый продвигает своих родственников, друзей, это ужасно некрасиво. Поэтому я никогда не признаю ценности наград, полученных здесь, в Молдове. Если премия была вручена где-то за пределами Молдовы, где тебя никто не знает, тогда она для меня ценная».

«Знаете, когда государство поддерживало художников?», риторически спрашивает Елена Самбурик, затем продолжает: «Если он был знаменит и являлся членом партии, но тогда была только одна партия – коммунистическая, и при условии, что художник был послушным. И сейчас то же самое, только для тех, кто похитрее».

Олег Малеваный
Харьков
«На выставки не брали работы, несущие негативный посыл. Надо было восхвалять патриотизм».
Олег Малеваный родился в 1945 году, в последний год войны, на которую был призван его брат, заядлый фотограф. «По возвращении из Германии он привез домой несколько фотоаппаратов, пленку, бумагу и другое фотографическое оборудование», с благодарностью вспоминает Олег, считающий, что ему повезло воспитываться в семье, где увлекались фотографированием. Спустя несколько десятилетий после обнаружения привезенных братом фотоаппаратов Олег станет одним из основателей Харьковской школы фотографии.

В 1970-х и 1980-х годах он был единственным фотографом в городе, который продавал свои работы частным образом – нечто неслыханное для Советского Союза. Чтобы реализовывать свои произведения, а также принимать участие в международных конкурсах, фотограф нелегально переправлял работы по почте или обращался к своим польским друзьям, которые выступали в этом процессе посредниками: «Нам, молодым и наивным, никогда не приходило в голову, что интеллигенция может представлять опасность для страны. Мы считали себя обычными людьми, просто с немного иными мозгами».

Работы Малеваного навеяны параллельной реальностью того времени и представляют собой наложение – два перекрывающих друг друга кадра цветной пленки, похожие на двойную экспозицию.«Мы жили в многослойном мире. По телевизору говорили об одном, в газетах писали о другом, а люди между собой обсуждали совсем иные вещи. Они думали одно, говорили другое, на людях не произносили то, что могли обсудить дома на кухне», вспоминает фотограф.

«КГБ всё держал под контролем. В 1974 году я изготовил печать в Вильнюсе. В отличие от Харькова, в Вильнюсе с этим проблем не было. Можно было изготавливать печати какой угодно формы, кроме круглых. Круглые были запрещены».

Тот факт, что его изображения казались парадоксальными, словно из параллельного мира, позволяло автору избегать прямой критики. Манера съемки и запечатленные его камерой образы маскировали скрытые в работах идеи. «Если доходило дело до органов, то стоило только коснуться этой темы, сразу следовал вопрос «Что это еще такое?». Я им предлагал версию, в которой была доля правды, советовал интерпретировать эти творения как сновидения и фантазии. На выставки не брали работы, несущие негативный посыл. Надо было восхвалять патриотизм», объясняет Малеваный.
Анна Васина
Кишинев
«Мы не можем просто так, из ненависти, стереть историю».
Спокойный шагом и внимательно обозревая окрестности, Анна Васина направляется к зданию Союза писателей в центре Кишинева, старому непретенциозному четырехэтажному дому, где в течение не одного десятилетия обитали представители национальной культуры. В скромном кабинете на третьем этаже Анна вносит последние правки в сшитую вручную книгу. Затем она работает над плакатом, анонсирующим следующий вернисаж в Кишиневе. Огромное окно в глубине помещения обрамляет золото листвы деревьев, превращая его в осеннее полотно.

Анне 28 лет, она занимается арт-менеджментом и графическим дизайном. Часто принимает участие в общественной жизни столицы. Выходит на протесты против сноса зданий, построенных в стиле социалистической архитектуры. «Я уже смотрю на них, как на историю, мы не можем просто так, из ненависти, стереть историю. Что было, то было. Ты уже не знаешь, в чем правда, всё стало таким…»

А еще ей нравится нести «культуру на улицы» – выставлять свои работы в общественных местах. Но здесь, замечает она, возникает другая, современная цензура: с одной стороны, направленность культуры, которая не принимает такие темы, как гомосексуализм или неоднозначные исторические символы, а с другой стороны – люди, которые просто уничтожают работы.

Но не только это мешает художникам экспериментировать. Иногда ограничения идут рука об руку с коммерческой составляющей. «Клиент не всегда принимает вашу точку зрения, потому что он видит, что у соседа вот так продается, и он хочет так, как у соседа. И его не интересует повышение уровня визуальных работ в Кишиневе», поясняет художница.

«Это просто этап, который мы должны преодолеть. Наше советское наследие не так уж и позитивно, если говорить о культуре. Культура обесценилась, поскольку она была подчинена идеологии, и это выработало у многих людей антипатию к определенным вещам в культуре. Единственное решение, которое видит Министерство культуры и, вероятно, государство в целом, – это монетизация, то есть перевод ее в сферу бизнеса, и пусть, это нормально, но наряду с этим должна существовать и некоммерческая культура. Они должны существовать параллельно. Культура не может быть только лишь бизнесом», уверена девушка.

Вика Якименко
Харьков
«Некоторые люди считают, что техника всё делает сама, а я просто нажимаю на кнопку».
«Сегодня трудно работать фотографом в каком-то одном направлении», говорит Вика Якименко, молодой фотограф из украинского города Харьков. Ей повезло, что выезжая на съемки, она встречает фотографов постарше, которые уже давно в профессии и пользуются всеобщим уважением. Они принимают ее всерьез, как профессионала. «Начинаешь снимать и интерьеры, и портреты, фоторепортажи, концерты, случается поработать и фотографом на свадьбе, примерно раз в сезон», рассказывает Вика Якименко, имея в виду творческие компромиссы, на которые приходится идти ради поддержания своего творческого увлечения.

Вика работает в конкурентной сфере деятельности, постоянно развивается, но это требует самоотверженности и времени на обучение, а также постоянных финансовых вложений в оборудование. Осознавая это, девушка до сих пор удивляется, когда люди выражают недовольство ценами, которые она запрашивает за свой труд. «Конечно, это дорого, ведь я половину средств вкладываю в технику. Во всяком случае, мне часто встречались люди, считающие, что технику мне подарили родители, и она всё делает сама, а я просто нажимаю на кнопку».
Авторы

Молдова: Раиса Размерицэ, Ион Гнатюк

Украина: Алена Нагаевщук, Влад Лященко
Вам также могут понравиться