«Мне кажется, что когда о несправедливости и страданиях людей вообще никто не говорит, в этом есть какая-то особая жестокость!» — Марина Шупак, документалистка, правозащитница

«Мне кажется, что когда о несправедливости и страданиях людей вообще никто не говорит, в этом есть какая-то особая жестокость!» - Марина Шупак, документалистка, правозащитница
Это интервью было снято во время короткого пребывания Марины Шупак дома, в родной Бессарабке.Талантливая молодая документалистка, правозащитница, а в прошлом журналистка, не так давно вернулась из Лондона, где она проходила магистратуру по документальному кино в одном из лучших университетов Великобритании.

За время учёбы ей удалось снять и смонтировать фильм «Последний шанс на справедливость», рассказывающий о судьбе политзаключенного из Кыргызстана Азимжана Аскарова и его супруги Хадичи, которая 10 лет безуспешно пыталась освободить мужа из тюрьмы. Фильм обсуждался в Европарламенте на самом высоком уровне и получил несколько престижных наград на международных конкурсах.

О том, как к Марине пришла идея создания такой работы, что её мотивировало и как она намерена дальше развиваться в сфере доументалистики, читайте и смотрите далее.
- Здравствуй, Марина, я очень рада тебя видеть вновь в студии BAS-tv, повзрослевшую, похорошевшую, и уже лауреата международных премий в области кинематографии! Давай поговорим об этом более подробно. Расскажи, пожалуйста, как так получилось, что тебя из журналистики вдруг перенесло в область кинематографии, и насколько я знаю, ты училась в Лондоне?
- Здравствуйте, Людмила Васильевна, спасибо большое за приглашение! На самом деле, документалистика меня привлекала с раннего детства, когда я ещё училась, здесь, в Бессарабке, в родном лицее имени Пушкина. Наверное, класса с пятого я поняла, что мне хочется рассказывать истории. Я думала о том, чтобы рассказывать это посредством документального кино, либо посредством журналистики. Когда уже настал момент поступать в университет, оказалось, что в Кишиневе учиться на документалиста очень дорого - нужно самим покупать аппаратуру и так далее. Для моих родителей это было неподъёмной ношей, поэтому я решила поступить на журналиста. Но мечта снимать документальные фильмы осталась.

На протяжении 7 лет, когда я уже работала журналистом в молдавском издании Newsmaker, я параллельно пыталась развивать свою мечту о документалистике. И в 2019 году я решилась податься на стипендию Сhevning - это стипендия британского правительства для молодых профессионалов из развивающихся стран. Она покрывает обучение на магистратуре в течение года в любом из университетов Великобритании. Я прошла отбор, и благодаря этому мне удалось год проучиться на магистратуре по документальному кино в университетском колледже Лондона. Этот университет входит в десятку лучших университетов мира. И, конечно, это был незабываемый опыт, который позволил мне получить не только практические навыки, но и создать фильмы, о которых я мечтала.
- Твоё обучение в Лондоне совпало с периодом пандемии и всевозможных ограничении. Это как-то наложило отпечаток на учёбу?
- Конечно, наложило, но здесь сказывается и опыт проживания в Молдове. Мы привыкли подстраиваться под различные неожиданные жизненные ситуации, поэтому я попыталась в Лондоне использовать максимум из того, что всё же мне было доступно. В период пандемии я находилась на карантине и проживала там в небольшой квартире с четырьмя китайскими студентами, но мне повезло - я оказалась на карантине вместе с кинокамерой и оборудованием - программным обеспечением для монтажа, которое предоставлял университет. И кстати, во время карантина я также сделала небольшой 3-минутный короткометражный фильм о моём опыте пребывания в карантине и некоторых размышлениях о том, как карантин в Великобритании влияет на мигрантов из Восточной Европы, в том числе из Молдовы. И я очень рада, что этот фильм получил первое место в престижном конкурсе британского кинотеатра документальных фильмом BERTADOC HOUSE 4:16. В этом фильме я рассказываю о том, что до пандемии большинство лондонцев даже не знали о том, кто такие молдаване, что такое страна Молдова. Но во время карантина Британия оказалась без рабочих рук, так как большая часть рабочих, которые собирают различные ягоды в Великобритании, в частности клубнику, - это наши сограждане и также жители Румынии. Этот фильмы получил большой отклик в Великобритании, был впоследствии показан на нескольких кинофестивалях, поэтому карантин вышел довольно креативным.
- Давай сейчас поговорим о самом главном результате твоего обучения в Лондоне - это документальный фильм «Последний шанс на справедливость». Скажи, пожалуйста, как к тебе пришла идея снять такую историю и как проходила работа над фильмом?

- Я начну с того, что мне, как человеку из многонациональной семьи, которому не безразлично положение этнических и лингвистических меньшинств в Молдове и в мире в целом, всегда были интересны истории о том, как живут представители этнических меньшинств в разных странах. И где-то в 2015 году мне посчастливилось участвовать в стажировке ООН по правам этнических меньшинств, где я познакомилась с представителями узбекского меньшинства из Кыргызстана. Они рассказали о межэтническом конфликте, который вспыхнул на юге Кыргызстана в 2010 году. Во время этих событий более 800 человек были убиты, и большая часть из них - это представители этнического меньшинства, то есть, узбеки.

Что особо меня зацепило - этот конфликт не был расследован властями и, более того, люди, которые привлечены к ответственности за разжигание этого конфликта, - представители меньшинств. И мне, уже как начинающему журналисту, было интересно: почему я об этой истории мало читаю в международной прессе, даже в русскоязычной? Когда я оказалась в Кыргызстане, то решила посетить и юг страны, чтобы своими глазами увидеть, что же происходит с узбекским меньшинством спустя 9 лет после конфликта. И то, что я увидела, меня поразило! Казалось, что люди до сих пор живут в страхе, люди боялись со мной говорить, даже без камеры. И очень многие мои местные друзья предупреждали меня о том, что мне нужно быть осторожной, говоря на эти темы.

Я узнала очень много личных истории людей, которые пережили эти события, и я дала себе слово, что если у меня получится выиграть стипендию и обучиться документальному делу в Лондоне, то я использую это время для того, чтобы снять короткометражный фильм и изучить эту проблему. Несколько месяцев спустя я уже была в Лондоне, и с первых дней своего обучения там я знала, что мой выпускной фильм будет посвящён вопросам Кыргызстана и именно последствиям межэтнического конфликта.

- Как тебе удалось практически реализовать свою идею? То есть, ты на самом деле отправилась туда, в Кыргызстан? Ты нашла там героев или ты уже заранее знала, о ком будешь снимать свою историю?
- На самом деле, это было довольно сложным, но очень захватывающим приключением, которое принесло мне новый опыт. Во-первых, начав своё обучение в Лондоне, я не умела снимать, я никогда не монтировала. Конечно, у меня были журналистские навыки общения с людьми и так далее, но этого недостаточно. И во-вторых, у меня не было героев, то есть я знала, что да, есть там такая проблема, об этом важно говорить, но как это организовать для меня было вопросом.

Здесь мне, конечно, помогли друзья и мои контакты в Центральной Азии, благодаря которым, я, во-первых, подробно изучила вопрос: насколько безопасно будет снимать фильм в этой стране, не только для меня, но и для людей, которых я потенциально предполагаю интервьюировать. Изначально я хотела исследовать то, как безнаказанность в отношении межэтнического конфликта влияет на разные категории людей. К примеру, я узнала, что у женщин из узбекского меньшинства меньше возможностей посещать школу и университет, потому что их сообщество стало более закрытым и они опасаются за девушек, опасаются выпускать их в общество.

Я узнала о том, что у молодёжи из узбекского меньшинства очень мало шансов реализовать себя, потому что большая часть людей, которая работает в госструктурах, – это представители этнического большинства и так далее. И я думала, что одна из этих истории будет историей Азимжана Аскарова.

Это тоже этнический узбек, журналист и правозащитник, который документировал межэтнический конфликт 2010-го года и был осуждён на пожизненное заключение впоследствии. ООН вскоре после его заключения заявила о том, что он был подвергнут пыткам, что он был заключён на пожизненное заключение незаконно. И я думала, что история об этом человеке будет одной из этого калейдоскопа историй.

Но когда я отправилась в Кыргызстан уже с четким пониманием того, что да, я здесь, чтобы снять фильм, очень быстро оказалось, что Азимжан Аскаров и его супруга Хадича, пожалуй, единственные люди, которые согласны говорить со мной открыто и делиться своей историей. Остальные опасались за свою безопасность и говорили: «Посмотрите на Азимжана, что с ним случилось. Он говорил о наших проблемах и сейчас находится в пожизненном заключении». И таким образом, я решила сфокусироваться исключительно на истории Азимжана Аскарова и его супруги Хадичи, и очень благодарна им за то, что они открылись мне и прошли этот путь вместе со мной.



Азимжан Аскаров - кыргызский правозащитник, журналист, художник, этнический узбек
- Марина, ты отправляла мне ссылку на этот фильм еще тогда, когда он был не доработан. Меня тоже очень впечатлила эта история и я рада, что тебе удалось реализовать свою идею, но меня постоянно не покидала мысль о том, что ты одна, хрупкая девушка, отправилась в эту страну для того, чтобы снять такой непростой фильм на такую щепетильную тему! На самом деле, тебе абсолютно не было страшно? А если было страшно, то как ты боролась со своими эмоциями?
- Да, конечно, страх в некоторой мере присутствовал и мне в этом помогли мои преподаватели в университетском колледже Лот, которые говорили о том, что нужно просчитать какие-то риски моего пребывания в Кыргызстане, снимая материал на эту тему. Еще мне очень помогли мои контакты непосредственно в Кыргызстане, что позволило в какой-то мере обезопасить себя во время пребывания там – это с одной стороны.

А с другой стороны - у меня была, действительно, очень сильная мотивация сделать этот фильм, потому что, когда я познакомилась с Хадичей Аскаровой, супругой Азимжана Аскарова, лично, то была потрясена, во-первых, уровнем несправедливости по отношению к этим людям! 10 лет Хадича Аскарова, уже пожилая художница, живущая в сельской местности Кыргызстана, пытается освободить своего супруга и живет в условиях постоянного прессинга, в том числе, подвергаясь преследованиям со стороны властей. А во-вторых, меня потрясла сила духа Хадичи Аскаровой и любовь к своему супругу.

Я была потрясена тем, что за 10 лет пребывания Азимжана в пожизненном заключении о нем не было ни одного фильма. Мне показалось это какой-то двойной несправедливостью. Конечно, в мире очень много людей страдает, но мне кажется, что когда о несправедливости и страданиях определенных людей вообще никто не говорит, в этом есть какая-то особая жестокость что ли.


Хадиче Аскарова и Марина Шупак во время съемок фильма
- А скажи, когда ты начинала работу над фильмом, то предполагала, что он завершится так трагично?
- Конечно, нет, и для меня это было очень большим ударом, потому что моей основной мотивацией сделать этот фильм было поспособствовать борьбе Хадичи Аскаровой за освобождение супруга и чтоб об этом узнало как можно больше людей в мире, чтобы она была не одна на этом нелегком пути, поэтому, когда я узнала о смерти ее супруга, для меня это тоже было шоком и потрясением!

Некоторый период времени я даже сомневалась, стоит ли мне вообще продолжать делать этот фильм, насколько это будет, во-первых, целесообразно и этично, но все же, пообщавшись с Хадичей и с ее детьми после того, как Азимжан умер, я поняла, что для них важно, чтобы, несмотря ни на что, об истории их отца узнало как можно больше людей. Конечно, это было сложно, но мне пришлось, в том числе благодаря их помощи, заполучить кадры похорон Азимжана. Он был похоронен в Узбекистане, и я очень благодарна узбекскому документалисту Тимуру Карпову за то, что он снял эти важные кадры и поделился ими со мной.

Тимур Карпов, узбекский документалист
- Что происходило дальше? Последовала ли какая-то реакция со стороны кыргызских властей на этот фильм? А может, они даже не знали о том, что происходили съемки такого фильма на их территории? Не было ли потом преследования этой семьи или тебя?
- Да, по поводу реакции: изначально моей мотивацией было сделать фильм, который не застрянет в стенах моего университета. Мне, действительно, хотелось, чтобы об истории Хадичи узнало как можно больше людей. И как только я начала съемки в Кыргызстане, то начала отправлять бесконечные письма в различные мировые издания с предложением поддержать производство этого фильма. Эти письма оказывались без ответа, и я продолжала настойчиво искать пути, отправлять заявки на различные кинофестивали, которые поддерживают фильмы на стадии производства.

И мне посчастливилось, опять же, благодаря моим преподавателям, узнать о такой возможности, как One world Media Global Short Docs Forum – это форум, поддерживающий производство короткометражных фильмов из развивающихся стран. Они приняли мой фильм и благодаря этому у меня появилась возможность - на киноязыке называется «запичить», на обывательском языке, можно сказать, наверное, - прорекламировать мой фильм мировым изданиям, среди которых были The Guardian, BBC, Al Jazeera, Wice. И я была приятно удивлена тем, что несколько редакций заинтересовались этим фильмом.

После некоторых переговоров выяснилось, что BBC готовы выпустить мой фильм уже практически в том варианте, в котором я его сняла и смонтировала сама. Когда этот фильм уже готовился к выходу на экранах BBC, он претерпел некоторые изменения. А одно из правил редакции BBC – это представить несколько сторон событий, и в этом случае уже редакция BBC обратилась с официальным запросом в правительство Кыргызстана предоставить комментарий для этого фильма, поэтому да, в финальной версии есть реакция властей Кыргызстана, которые заявили, что они не видят никаких нарушений в деле Азимжана Аскарова и что его смерть была неминуемой и обусловлена его возрастом. Азимжану Аскарову исполнилось бы в этом году 70 лет.

Я очень рада, что фильм помогает обсудить историю Хадичи на таком высоком уровне. Обсуждение вокруг этого фильма недавно было организовано Европарламентом. Вице-председатель Европарламента и спецпредставитель Евросоюза по правам человека публично заявили о том, что будут продолжать следить за делом Азимжана Аскарова и за положением узбекского меньшинства в Кыргызстане, в целом. У Хадичи Аскаровой во время дискуссии появилась возможность обратиться к представителям Европарламента и попросить их помочь добиться справедливости в деле ее мужа, но также она рассказала о своей мечте: она хочет открыть художественную школу имени своего супруга и учить детей искусству рисования, потому что она и ее покойный муж профессиональные художники. И я очень надеюсь, что дальнейшие показы этого фильма помогут Хадиче осуществить эту мечту.

Хадича Аскарова в тюрьме для политзаключённых, ожидает свидания с мужем
- Да, действительно, это был бы замечательный итог такой масштабной работы, и я думаю, что в тюрьмах Кыргызстана есть ещё политзаключенные. Может быть, этот фильм поможет и им, потому что резонанс уже достаточно большой, а когда проблема выходит за рамки одного государства и об этом узнаёт мировое сообщество, то уже нельзя замалчивать о каких-то беззакониях. Расскажи пожалуйста, какие премии ты завоевала на этих престижных конкурсах? Вот ты девочка, которая родилась и выросла в маленьком городке, училась и работала в маленькой стране, добилась таких престижных международных наград. Что для тебя это значит?
- Спасибо, Людмила Васильевна! На самом деле, да, последние несколько месяцев я нахожусь здесь в Бессарабке, вместе со своими родителями, которые меня очень поддерживали на этом пути, и находясь именно здесь, я узнала о том, что мой фильм выиграл специальную премию международного кинофестиваля по правам человека в Брюсселе, и это значит, что, если ситуация с коронавирусом улучшиться, то этой осенью фильм покажут уже в физическом формате в стенах Европарламента. Мне было особенно радостно, находясь здесь, в Бессарабке, выйти в прямой эфир с организаторами фестиваля.
Марина Шупак рядом с родительским домом в Басарабяске

- Я думаю, что такими успехами можешь гордиться не только ты. Я уверена, что гордятся твои родители, твои родственники, педагоги, мы, потому что здесь ты делала свои первые шаги в журналистике, да и все жители твоего родного города. Хотелось бы узнать, намерена ли ты дальше продолжать совершенствоваться в области документалистики и как именно?
- Всему можно научиться, и я хочу дальше совершенствоваться в этой сфере. Мне очень хочется свой следующий фильм сделать поближе к дому, поближе к сердцу. Я работаю над историей, которая будет сфокусирована на моём личном опыте взросления в моём родном городе Бессарабка.

Мне очень интересно посредством фильма понять, как место, в котором человек родился и вырос, влияет на то, каким взрослым он становится и какие мечты у него уже во взрослом возрасте. Поэтому я очень надеюсь, что этот фильм станет реальностью, и я благодарю студию BAStv за вашу бесценную работу, за то, что вы документируете историю нашего города, наших людей на протяжении стольких лет. Я очень надеюсь на то, что смогу использовать архивные кадры о нашем городе в этом фильме.

-Спасибо, мы всегда будем рады тебе помочь и всегда будем следить за твоими успехами. Надеюсь, что, возможно, будем сотрудничать с тобой в каком-то интересном проекте. Удачи тебе, Марина, приезжай почаще домой, тебя здесь всегда ждут!
- Спасибо большое!
Корреспондент : Людмила Топал
Операторы : Евгений Гургуров , Алина Топал
Монтаж : Алина Топал
Оформление : Артур Рэчилэ
Вам также могут понравиться