BasTV

КУЛЬТУРА ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

«Мы и подумать не могли, что интеллигенция может представлять опасность для страны…»

«Раньше было лучше». Мы часто слышим эти слова от наших близких, особенно от тех, кто постарше, а еще это самый частый ответ, который дают люди, живущие на постсоветском пространстве, на вопросы различных анкет. Наше прошлое преследует нас и сегодня и формирует наши представления о самих себе. В рамках проектов «Соседи» «Moldova.org» и «Громадське Харкiв» не ставилась задача ответить на извечный вопрос «А когда же было лучше?». Скорее, цель была представить как можно более реалистичную картину в сфере образования, культуры и сельского хозяйства тогда и сейчас, беседуя с разновозрастными представителями этих профессий.

Во втором выпуске мы пообщались с художниками из Молдовы и Украины.

Елена Самбурик

Кишинев

«Министерство культуры не обращает внимания на художников, потому что на них якобы нет денег».

Свободное от преподавания на факультете изящных искусств и дизайна кишиневского ГПУ «Ион Крянгэ» время Елена Самбурик посвящает живописи. Когда не пишет картины, то занимается лепкой керамики или скульптур. Если она не в институте, то ее можно найти в мастерской в столичном районе Телецентр. Здесь, в окружении высоких стен с просторными окнами и готовых работ, а также тех, что находятся в процессе завершения, Елена Прутяну Самбурик с чашкой кофе в руках окунается в воспоминания. Это мастерская ее подруги Валентины, керамистки и бывшей ученицы.

В холодное время года, когда даже обогреватель не может прогреть стылое помещение, а творческие идеи рискуют замерзнуть, подруги вместе со своими учениками, которых они обучают живописи или керамике, переселяются в арендованное неподалеку помещение. «Художнику всегда есть чем заняться… Но основная проблема – это продать свои работы. Покупателей нет, потому что у людей нет денег. Вот главная проблема художников», говорит Елена Самбурик.

Она окончила факультет скульптуры в Одессе. После выпуска год проработала в Украине, преподавала, затем вернулась в Кишинев, где поступила на отделение «Керамика» Института искусств, сейчас – Академии музыки, театра и изящных искусств. Свою карьеру начала в 1980-х годах, когда главной темой в искусстве был социалистический реализм. Была одной из тех, кто не соглашался пропагандировать облик Ленина, облик советского солдата, и осторожно избегала таких сюжетов. «Я могла заниматься творчеством, где угодно. Когда водились деньги, когда – не очень, прямо как сейчас. Но дело в том, что тогда существовал интерес к культуре», считает художница.

«Сейчас мы переживаем очень сложный и очень тяжелый период. Министерство культуры не обращает внимания на художников, потому что на них якобы нет денег. Но если находятся деньги на одну-две премии, то возникает другая проблема – кумовство! Каждый продвигает своих родственников, друзей, это ужасно некрасиво. Поэтому я никогда не признаю ценности наград, полученных здесь, в Молдове. Если премия была вручена где-то за пределами Молдовы, где тебя никто не знает, тогда она для меня ценная».

«Знаете, когда государство поддерживало художников?», риторически спрашивает Елена Самбурик, затем продолжает: «Если он был знаменит и являлся членом партии, но тогда была только одна партия – коммунистическая, и при условии, что художник был послушным. И сейчас то же самое, только для тех, кто похитрее».

Олег Малеваный

Харьков

«На выставки не брали работы, несущие негативный посыл. Надо было восхвалять патриотизм».

Олег Малеваный родился в 1945 году, в последний год войны, на которую был призван его брат, заядлый фотограф. «По возвращении из Германии он привез домой несколько фотоаппаратов, пленку, бумагу и другое фотографическое оборудование», с благодарностью вспоминает Олег, считающий, что ему повезло воспитываться в семье, где увлекались фотографированием. Спустя несколько десятилетий после обнаружения привезенных братом фотоаппаратов Олег станет одним из основателей Харьковской школы фотографии.

В 1970-х и 1980-х годах он был единственным фотографом в городе, который продавал свои работы частным образом – нечто неслыханное для Советского Союза. Чтобы реализовывать свои произведения, а также принимать участие в международных конкурсах, фотограф нелегально переправлял работы по почте или обращался к своим польским друзьям, которые выступали в этом процессе посредниками: «Нам, молодым и наивным, никогда не приходило в голову, что интеллигенция может представлять опасность для страны. Мы считали себя обычными людьми, просто с немного иными мозгами».

Работы Малеваного навеяны параллельной реальностью того времени и представляют собой наложение – два перекрывающих друг друга кадра цветной пленки, похожие на двойную экспозицию.«Мы жили в многослойном мире. По телевизору говорили об одном, в газетах писали о другом, а люди между собой обсуждали совсем иные вещи. Они думали одно, говорили другое, на людях не произносили то, что могли обсудить дома на кухне», вспоминает фотограф.

«КГБ всё держал под контролем. В 1974 году я изготовил печать в Вильнюсе. В отличие от Харькова, в Вильнюсе с этим проблем не было. Можно было изготавливать печати какой угодно формы, кроме круглых. Круглые были запрещены».

Тот факт, что его изображения казались парадоксальными, словно из параллельного мира, позволяло автору избегать прямой критики. Манера съемки и запечатленные его камерой образы маскировали скрытые в работах идеи. «Если доходило дело до органов, то стоило только коснуться этой темы, сразу следовал вопрос «Что это еще такое?». Я им предлагал версию, в которой была доля правды, советовал интерпретировать эти творения как сновидения и фантазии. На выставки не брали работы, несущие негативный посыл. Надо было восхвалять патриотизм», объясняет Малеваный.

Анна Васина

Кишинев

«Мы не можем просто так, из ненависти, стереть историю».

Спокойный шагом и внимательно обозревая окрестности, Анна Васина направляется к зданию Союза писателей в центре Кишинева, старому непретенциозному четырехэтажному дому, где в течение не одного десятилетия обитали представители национальной культуры. В скромном кабинете на третьем этаже Анна вносит последние правки в сшитую вручную книгу. Затем она работает над плакатом, анонсирующим следующий вернисаж в Кишиневе. Огромное окно в глубине помещения обрамляет золото листвы деревьев, превращая его в осеннее полотно.

Анне 28 лет, она занимается арт-менеджментом и графическим дизайном. Часто принимает участие в общественной жизни столицы. Выходит на протесты против сноса зданий, построенных в стиле социалистической архитектуры. «Я уже смотрю на них, как на историю, мы не можем просто так, из ненависти, стереть историю. Что было, то было. Ты уже не знаешь, в чем правда, всё стало таким…»

А еще ей нравится нести «культуру на улицы» – выставлять свои работы в общественных местах. Но здесь, замечает она, возникает другая, современная цензура: с одной стороны, направленность культуры, которая не принимает такие темы, как гомосексуализм или неоднозначные исторические символы, а с другой стороны – люди, которые просто уничтожают работы.

Но не только это мешает художникам экспериментировать. Иногда ограничения идут рука об руку с коммерческой составляющей. «Клиент не всегда принимает вашу точку зрения, потому что он видит, что у соседа вот так продается, и он хочет так, как у соседа. И его не интересует повышение уровня визуальных работ в Кишиневе», поясняет художница.

«Это просто этап, который мы должны преодолеть. Наше советское наследие не так уж и позитивно, если говорить о культуре. Культура обесценилась, поскольку она была подчинена идеологии, и это выработало у многих людей антипатию к определенным вещам в культуре. Единственное решение, которое видит Министерство культуры и, вероятно, государство в целом, – это монетизация, то есть перевод ее в сферу бизнеса, и пусть, это нормально, но наряду с этим должна существовать и некоммерческая культура. Они должны существовать параллельно. Культура не может быть только лишь бизнесом», уверена девушка.

Вика Якименко

Харьков

«Некоторые люди считают, что техника всё делает сама, а я просто нажимаю на кнопку».

«Сегодня трудно работать фотографом в каком-то одном направлении», говорит Вика Якименко, молодой фотограф из украинского города Харьков. Ей повезло, что выезжая на съемки, она встречает фотографов постарше, которые уже давно в профессии и пользуются всеобщим уважением. Они принимают ее всерьез, как профессионала. «Начинаешь снимать и интерьеры, и портреты, фоторепортажи, концерты, случается поработать и фотографом на свадьбе, примерно раз в сезон», рассказывает Вика Якименко, имея в виду творческие компромиссы, на которые приходится идти ради поддержания своего творческого увлечения.

Вика работает в конкурентной сфере деятельности, постоянно развивается, но это требует самоотверженности и времени на обучение, а также постоянных финансовых вложений в оборудование. Осознавая это, девушка до сих пор удивляется, когда люди выражают недовольство ценами, которые она запрашивает за свой труд. «Конечно, это дорого, ведь я половину средств вкладываю в технику. Во всяком случае, мне часто встречались люди, считающие, что технику мне подарили родители, и она всё делает сама, а я просто нажимаю на кнопку».

Авторы

Молдова: Раиса Размерицэ, Ион Гнатюк

Украина: Алена Нагаевщук, Влад Лященко

Сотни молдавских граждан из Великобритании и Германии не смогли проголосовать во втором туре президентских выборов, потому что на нескольких избирательных участках закончились бюллетени для голосования. Сорин Еким – студент, обучающийся в городе Франкфурт, в Германии. На президентских выборах нынешней осенью он был волонтером на избирательном участке, в обоих турах голосования.

ОБРАЗОВАНИЕ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ, ИЛИ ОТ ШКОЛЬНОЙ ДОСКИ К ПЛАНШЕТУ

«В общем, мы свободны!»

«Раньше было лучше». Мы часто слышим эти слова от наших близких, особенно от тех, кто постарше, а еще это самый частый ответ, который дают люди, живущие на постсоветском пространстве, на вопросы различных анкет. Наше прошлое преследует нас и сегодня и формирует наши представления о самих себе. В рамках проектов «Соседи» «Moldova.org» и «Громадське Харкiв» не ставилась задача ответить на извечный вопрос «А когда же было лучше?». Скорее, цель была представить как можно более реалистичную картину в сфере образования, культуры и сельского хозяйства тогда и сейчас, беседуя с разновозрастными представителями этих профессий.

В первом выпуске мы пообщались с преподавателями из Молдовы и Украины.

Вера Селевестру

Сороки

«Одно время не хватало бумаги, и студенты писали на картоне. Я показываю им образцы того, как раньше писали учащиеся».

В холле колледжа искусств им.Николае Ботгроса в Сороках малолюдно. С развешанных по стенам фотографий за вами из полумрака следят десятки пар глаз: это бывшие выпускники, ныне актеры или режиссеры культурных учреждений столицы, бывшие преподаватели, а также нынешние сотрудники коллектива. Из-за пандемии COVID-19 большинство студентов не посещают занятия, а учителя приходят от случая к случаю.В этот пасмурный ноябрьский день режиссерский факультет, которым руководит Вера Селевестру, посетили всего три студента. Преподаватель рассаживает их в аудитории по разным углам, затем подходит к каждому по очереди. Все трое пришли, чтобы сдать курсовые работы. Преподаватель переходит от одного стола к другому, неизменно напоминая ребятам не снимать и громче говорить, чтобы лучше их слышать.

Чтобы избежать скучной рутины, как следствие мер изоляции, введенных этим летом из-за пандемии COVID-19, Вера Селевестру записалась на курсы вождения и научилась работать на компьютере. 40 лет назад, когда ей приходилось посещать десятки библиотек в поисках материалов, необходимых для преподавания или написания сценариев, нечто подобное даже представить было невозможно.

Да и в преподавательской деятельности дела обстояли ненамного проще. Каждая учебная неделя начиналась с политической информации, и уроки нельзя было проводить без упоминания произведений Ленина, Надежды Крупской, Маркса, Энгельса. «Когда проводились открытые уроки, то у меня даже давление поднималось. Проверяющие в то время просто душили нас своими требованиями. Они были полностью политизированы. Ты должен был говорить лишь то, что разрешалось, заниматься пропагандой…», вспоминает Вера Селевестру.

«Теперь мы свободны», улыбается преподавательница, прежде чем поведать нам, как в былые времена проводились открытые уроки. «Я провела свою лекцию так, как мне хотелось, и никто не давал мне указаний. Я сама выбирала источники, обращения, те цитаты, что захотела. В общем, у меня полная свобода».

Вера Селевестру в восторге от того, что компьютер, подключенный к Интернету, может предоставить вам доступ к информации из любой точки земного шара. «Вы моментально получаете информацию, причем красочно, в фотографиях. Это положительный момент. Но есть и обратная сторона: студенты не умеют писать, читать, они не обучены размышлять, дают запрос и ждут ответа от компьютера».

Валентина Какадий

Тавожень

«В глубине души я чувствовала, что все это нереально, преувеличено».

За 700 км отсюда Валентина Какадий, приезжает в свою школу в Тавожне, что в Украине, на велосипеде – точно так же, как раньше, когда ее направили сюда на работу после окончания университета в 1989 году. Преподавательский состав принял ее хорошо, однако «энергия школы все же была иной». «Новая украинская школа ориентирована на индивидуальное развитие ребенка. Сегодня он узнал одно, завтра другое, так что постепенно его уровень знаний растет».

Начало осталось в ее памяти, как непрерывная гонка: «Понял ребенок или нет – у вас есть пять уроков, чтобы усвоить дроби. А программу нужно выполнять, и так без конца и края».

Будучи учителем математики, Валентина в точности помнит проверки, проводимые районным отделом образования, и то, как учителя пытались задобрить проверяющих, приглашая их на «кофе». А тем временем детям разрешали списывать, что наносило вред их воспитанию. «Это в корне неверно. Это двойные стандарты. Я неправильно воспитывала детей, и это пятно ложится на учителя». Кроме того, от учителей требовали массу письменных отчетов и давали множество распоряжений, которые, по мнению Валентины, были бессмысленными и устаревшими.

«Должностная инструкция» учителя не ограничивалась школьными уроками: Валентине вменили в обязанность читать колхозникам и рабочим в «красном уголке» предприятий лекции о партийной идеологии.

Но самые большие трудности были впереди.

После развала Советского Союза в стране наступили трудные времена, когда ей приходилось выживать. Зарплату повышали каждые три месяца, но на нее невозможно было что-то купить. Она изготавливала учебные материалы вручную, импровизируя по мере своих сил. «При этом я как-то пыталась разнообразить жизнь детей. Я их жалела. В качестве классного руководителя я проводила всевозможные внеклассные мероприятия. Помню, как однажды я всю ночь вырезала рыбок из бумаги, потом прицепила на них скрепки, и дети «ловили» их на нитку, привязанную к палке».

Наталья Пишулина

Харьков

«Сейчас гораздо больше свободы».

«Нельзя утверждать, что старая система образования была неэффективной», делится своим мнением Наталья Пишулина, учитель истории Научной школы-интерната в Харькове, Украина.

«Та система образования годилась для того времени. Для индустриального общества она была идеальна, давала прекрасные результаты». Однако Наталья уверена, что сейчас учителям работать намного более комфортно. «Я считаю, что сейчас они намного более свободны. Для меня принципиально важно чувствовать себя комфортно на работе, заниматься любимым делом и получать от него удовольствие».

Ион Качулэ

Глодяны

«Школа больше не ориентирована лишь
на получение знаний».

В Молодежном центре при Доме культуры города Глодяны несколько школьников пришли после уроков на встречу с учителем Ионом Качулэ. Здесь, в течение более часа, Ион рассказывает им о «буллинге» – форме эмоционального и физического насилия, часто встречающейся среди детей и молодежи. «Я не могу пройти мимо них и сделать вид, что не вижу, что с ними происходит», объясняет свое намерение профессор.

29-летний Ион Качулэ работает учителем истории и гражданского воспитания в теоретическом лицее им. Василе Коробан города Глодяны. Он носит рюкзак, признается ученикам, что любит рок-музыку, и старается быть для них товарищем, а не авторитетом. «Теперь школьники получают знания не только от учителя. Школа больше не ориентирована лишь на получение знаний. В наше время необходимы не только навыки познания, понимания, но и другие навыки, ценности, отношения», объясняет молодой учитель.

Ион воспринимает наличие гаджетов в жизни школьников как возможность быстрого доступа к информации и говорит, что они являются необходимыми инструментами в сегодняшнем образовательном процессе. «Раньше мы принимали на веру всё, что нам говорили, не проверяя. Теперь студенты имеют неограниченный доступ к информации и научились использовать социальные сети и другие программы в своих интересах»

Хотя в его учительской практике было немало трудностей, Ион рассматривает пандемию как катализатор, который предоставил возможность пересмотреть систему образования. «Учителю больше не приходится таскать кипу тетрадей или книг. Он может работать с помощью ноутбука, зайти в онлайн-библиотеку, использовать различные приложения. Уроки становятся более динамичными. Неким образом, образование становится доступным в плане не только равенства, но и равноправия».

Авторы

Молдова: Раиса Размерицэ, Ион Гнатюк

Украина: Алена Нагаевщук, Влад Лященко